Макаревич: «Мир на условиях Путина — это будет не вполне мир»
Музыкант — о том, как на самом деле появилась одна из культовых песен.
— Песня «Не надо прогибаться под изменчивый мир» не писалась ни как призыв к кому-либо, ни как лозунг, — рассказал Андрей Макаревич в интервью Станиславу Кучеру. — Эта песенка была написана в одной ситуации, в которую я попал лично.
Андрей Макаревич
Для меня она имеет совершенно определенный смысл. Ситуация была такая.
Мне вдруг позвонила моя старшая дочь (вероятно, речь идет о Дане Дорошенко, которая живет в США, — С.). Она редко мне звонила, мы не жили вместе.
И она говорит: «Нам завтра будут вручать дипломы, наденут такие красивые мантии, ко всем приезжают родители, а ко мне никто не приезжает. А ты можешь прилететь?».
В первую секунду я подумал, что это желание совершенно фантастическое. А потом понял, что у меня есть два свободных дня, по случайности в российском паспорте есть виза, и сказал, хорошо.
Позвонил в Аэрофлот, узнал расписание, помчался на первый рейс, в аэропорту купил билет. И когда я уже из Нью-Йорка на электричке ехал в колледж и понимал, что успеваю на церемонию, у меня написалась эта песня. То есть для меня это было преодоление невозможного, удивительного вот таким образом.
Макаревич также высказался о войне и перемирии.
— Этот ужас должен закончиться. Перемирие — это лучше, чем продолжать забрасывать каждый день ракетами друг друга.
Но это не панацея — перемирие кончается. Вот у нас, в Израиле, было перемирие с Хамасом и сейчас оно кончилось. И никто не знает, что будет дальше, и никто ничего хорошего не ждет.
А мир на условиях Путина — это будет не вполне мир. Поэтому такие условия не годятся.
Вообще, я не понимаю, в чем смысл безумия всей этой трехлетней затеи? Конечно, рейтинг — это здорово. Но неужели только ради этого?! У меня такое не укладывается в голове.
Наверное, и меня изменили эти 3 года. Очень легко впасть в истерику, в депрессию, бессмысленное причитание.
Я стараюсь не страдать по поводу вещей, которые не могу изменить. И стараюсь участвовать в тех вещах, которые я изменить могу. Это, в общем, не очень сложно, — сказал Макаревич.