«Невостребованные женщины», кризис холостяков и налог на презервативы — как Китай загнал себя в демографический кризис

В период празднования китайского Нового года по лунному календарю сотни миллионов жителей Китая проводят время со своими семьями за общим столом, на праздничных мероприятиях и в молитвах. Но эти праздничные дни могут быть весьма непростыми для многих повзрослевших, но все еще холостых детей, которым приходится выслушивать упреки родителей в том, что они до сих пор не создали собственную семью и не подарили им внуков.

Бездетность уже давно является актуальной темой в Китае (как и в других странах Восточной Азии), но сейчас это стало настоящей проблемой для властей.

В прошлом месяце правительство Китая опубликовало данные, из которых следует, что уровень рождаемости в стране упал до нового исторического минимума.

В среднем 5,63 рождения на 1000 человек — самый низкий показатель с момента образования Китайской Народной Республики в 1949 году. И такого развития событий китайские власти никак не ожидали.

Данные Национального бюро статистики, опубликованные в январе, показали, что в 2025 году в Китае было зарегистрировано всего 7,92 млн рождений. При этом уровень смертности превышает уровень рождаемости уже четвертый год подряд, что привело к сокращению общей численности населения почти на 3,4 млн человек.

Эксперты Организации Объединенных Наций считают, что население Китая продолжит уменьшаться. По их оценкам, к концу века страна может потерять более половины своей нынешней численности населения.

Однако еще два десятилетия назад перспективы выглядели совершенно иначе. Китайские власти прогнозировали, что население будет расти до 2033 года и достигнет 1,5 млрд человек. Вместо этого пик был достигнут на 12 лет раньше, и на этом пике было почти на 100 млн человек меньше, чем предполагалось.

Так почему же китайские планировщики демографии так ошиблись в оценке траектории развития самой населенной страны мира?

Ставка на бэби-бум

Когда в конце 1970-х годов население Китая приблизилось к одному миллиарду, правительство обеспокоилось тем, как это повлияет на его амбициозные планы экономического роста.

В 1979 году правительство Дэн Сяопина ввело политику «одна семья — один ребенок».

Эта политика в основном обеспечивалась через финансовые и трудовые льготы для тех, кто соблюдал правила, а также посредством штрафов для нарушителей и широкой доступности контрацепции.

В отдельные периоды применялись и более жесткие меры — такие как принудительные аборты и массовая стерилизация.

Политика действительно достигла своих первоначальных целей — по оценке китайского правительства, она предотвратила около 400 млн рождений (хотя эта цифра оспаривается). Однако она также коренным образом изменила демографический баланс между поколениями.

Со временем основной проблемой стало старение населения: сокращение числа молодых работников могло замедлить экономику, а соотношение между налогоплательщиками и пенсионерами продолжало снижаться.

В течение многих лет китайские демографы исходили из того, что низкий уровень рождаемости носит временный характер и что после снятия ограничений семьи быстро начнут заводить больше детей.

В крупном стратегическом докладе по демографии 2007 года, подготовленном более чем 300 экспертами, утверждалось, что низкая рождаемость обладает значительным «потенциалом для отскока», и содержалось предупреждение не ослаблять политику контроля над рождаемостью слишком быстро, даже несмотря на снижение показателей.

Однако когда в 2016 году была введена политика двух детей, устойчивого роста рождаемости не произошло. Точно так же политика трех детей, объявленная в 2021 году, не имела заметного эффекта.

«Устойчивый спад»

По мнению Керри Брауна, профессора китаеведения и директора Lau China Institute при Королевском колледже Лондона, устойчивое снижение рождаемости началось в Китае задолго до введения политики одного ребенка.

— Уровень рождаемости в Китае начал снижаться по естественным причинам еще с начала 1970-х годов — пик роста населения по количеству детей в семье пришелся на 1950-е и 1960-е годы, — сказал он в интервью Би-би-си.

Он считает, что с 1980-х годов все больше людей по целому ряду экономических и других причин самостоятельно принимали решение иметь одного или двух детей — независимо от политики одного ребенка.

— Думаю, партия, возможно, не до конца понимала, насколько трудно семьям экономически обеспечивать детей, насколько для них было важно либо делать это хорошо, либо не делать вовсе, — говорит эксперт. — Мы наблюдали подобные изменения и в других странах мира, но в Китае это произошло очень быстро.

Профессор Браун считает, что китайское правительство оказалось застигнуто врасплох скоростью социальных и экономических перемен: эффекта от демографических мер нужно ждать десятилетиями, тогда как экономика может радикально измениться всего за несколько месяцев или лет.

Гендерный дисбаланс

Политика одного ребенка оказала глубокое влияние на демографию Китая и с точки зрения гендерного баланса.

Родители, понимая, что в старости смогут рассчитывать только на одного ребенка, иногда делали аборт, если плод был женского пола, что привело к нарушению соотношения численности мужчин и женщин.

Это вызвало так называемый кризис холостяков, когда десятки миллионов мужчин оказались не в состоянии найти себе невесту.

Особенно тяжело приходилось мужчинам без университетского образования: расширение доступа к высшему образованию изменило брачный рынок, и в университеты стало поступать гораздо больше женщин, чем мужчин.

— Это привело к появлению феномена, называемого «мужчины, лишенные ветвей» («голые ветки», то есть холостяк, бобыль — Би-би-си) — метафора, означающая мужчин, неспособных найти брачных партнеров, — объясняет профессор Браун.

Высокообразованные женщины, напротив, все чаще выходят замуж в более позднем возрасте или вовсе отказываются от брака.

В попытке подтолкнуть таких женщин к замужеству китайские государственные СМИ начали пренебрежительно называть их «шэн ню» — «невостребованные женщины».

— Это очень уничижительный термин — он относится к женщинам, которых дискриминируют из-за возраста и того, что они не состоят в браке, а также за то, что они ставят карьеру выше замужества и создания семьи, — говорит профессор Браун.

К 2023 году доля незамужних женщин в возрасте от 25 до 29 лет выросла до 43%, что сузило окно для деторождения и еще больше снизило уровень рождаемости.

Детские бонусы

Пекин предпринимал различные меры, чтобы остановить падение рождаемости, включая финансовые выплаты в размере 3600 юаней (примерно 500 долларов) за каждого ребенка в возрасте до трех лет.

Некоторые инициативы вызвали споры. Например, введенный в этом году 13-процентный налог на средства контрацепции — включая презервативы, противозачаточные таблетки и устройства — вызвал обеспокоенность из-за возможного роста статистики нежелательных беременностей и уровня ВИЧ.

Однако стимулы пока не смогли существенно изменить поведение людей: многие молодые китайцы называют высокую стоимость воспитания детей главной причиной отказа от рождения ребенка.

Милли (имя изменено) из Пекина работает авиадиспетчером. Десять лет назад у них с мужем родился первый ребенок.

Она рассказала Би-би-си, что раньше хотела и второго ребенка, но теперь передумала.

— Во время пандемии ни моя мама, ни свекровь не могли приезжать к нам. Муж часто ездил в командировки, и все поездки в школу и на дополнительные занятия были на мне.

Милли говорит, что работодатель отнесся с пониманием к ситуации и позволил ей изменить график смен, но она сомневается, что снова решится просить о подобных послаблениях.

— Я работаю полный рабочий день и получаю зарплату за эти часы. Есть негласное правило, что семейная жизнь не должна мешать рабочим обязанностям, — говорит она. —Я точно не буду рожать еще одного ребенка. Это плохо для моего здоровья, будет трудно справляться с уходом за детьми, и никто не поможет мне с этим.

Ли Хунфэй (имя изменено) руководит компанией по производству видео в Чунцине на юго-западе Китая.

Он вспоминает, как в 1980-е годы его семья скрывала его младшего брата от властей.

Сейчас Ли около сорока. Он женат уже 10 лет, и во время пандемии у них родилась дочь.

Супруги задумывались о втором ребенке, но испытывают финансовое давление, связанное с родительством.

— Мои комиссионные сокращаются, но расходы на содержание офиса не уменьшаются. Плата за школу для моей маленькой дочери растет. Мои сбережения тают. Мы хотим, чтобы у нашей девочки был брат или сестра, но это становится все менее вероятным.

Профессор Браун не удивлен тем, что усилия Китая по изменению демографической тенденции пока не увенчались успехом.

— Правительство проводило кампании под лозунгом, что рождение детей — это патриотический долг, но, думаю, люди особо к этому не прислушиваются, — говорит он. — В конечном счете возможности правительства очень ограничены — оно не может заставить людей рожать детей.

Что это значит для Китая и для всего мира?

При уровне рождаемости порядка одного ребенка на женщину Китай имеет один из самых низких показателей фертильности в мире — значительно ниже уровня воспроизводства населения в 2,1 ребенка на женщину, необходимого для поддержания стабильной численности населения.

Сокращение населения имеет экономические и социальные последствия для второй по величине экономики мира: уменьшается численность рабочей силы и ослабевает потребительский спрос.

Снижение населения Китая может вызвать цепную реакцию и в мировой экономике, что приведет к росту цен в других странах.

В других экономиках региона — и за его пределами — уровень рождаемости также низкий, однако они гораздо богаче в пересчете на душу населения, что дает их правительствам больше возможностей справляться с дисбалансом, вызванным старением населения.

Опасность для Китая заключается в том, что страна стареет быстрее, чем становится богаче.

— Практически во всем регионе население сокращается и стареет. Это особенно критично в таких местах, как Япония и Тайвань, но масштаб изменений в Китае, безусловно, самый большой, — говорит профессор Браун.

С точки зрения социальной защиты и других мер, которые могли бы смягчить последствия старения и обеспечить пожилым уход, Китай пока не достиг достаточного уровня благосостояния, чтобы это реализовать, — предупреждает он.

Как полагают в государственной Китайской академии общественных наук, по мере истощения пенсионного фонда у страны может оставаться все меньше времени для накопления достаточных средств на обеспечение растущего числа пожилых людей.

Тем не менее профессор Браун смотрит с осторожным оптимизмом на способность Китая со временем решить свои демографические проблемы.

— Вероятно, они будут пытаться использовать технологии, а также располагают множеством инструментов государственной политики для решения этих проблем, — говорит он. — Думаю, так обычно бывает: люди настроены пессимистично относительно способности Китая что-то изменить, но потом он находит выход.